Мемория. Савва Морозов

15 февраля 1862 года родился Савва Морозов, промышленник и меценат.

 

Личное дело

Савва Тимофеевич Морозов (1862—1905) родился в подмосковном городе Орехово-Зуево в богатой старообрядческой купеческой семье, владевшей текстильной мануфактурой. Получил хорошее образование: в 1881 году окончил 4-ю московскую гимназию у Покровских ворот, затем Императорский Московский университет, получив диплом химика (1887). В 1885 году уехал в Англию, где изучал химию в Кембридже и одновременно знакомился с организацией текстильного производства в Манчестере.

В 1886 году после Морозовской стачки и последовавшей болезни отца Савва вернулся в Россию и принял управление делами. Он стал во главе Никольской мануфактуры (село Никольское сейчас находится в черте города Орехово-Зуево) и начал ее модернизацию.

Морозов выписал из Англии новейшее оборудование, много внимания уделял улучшению условий труда и жизни рабочих. Он построил для них новые казармы, открыл медицинские пункты, новую богадельню, парк для народных гуляний, библиотеку. Также он стал платить пособие работницам, временно оставлявшим работу по беременности. Для женщин с маленькими детьми на фабрике были организованы ясли.

Молодые перспективные сотрудники могли получить стипендию на обучение в технических вузах.

В 1888 году Морозов женился на своей разведенной свойственнице Зинаиде Зиминой, также происходившей из старообрядческой купеческой семьи. Спустя шесть месяцев у них родился первенец Тимофей. Для супруги Морозов построил особняк на Спиридоновке (ныне Дом приемов МИД России). Архитектор Федор Шехтель выполнил его в модном тогда неоготическом стиле. Интерьеры здания разрабатывал художник Михаил Врубель.

Дом быстро стал популярным среди москвичей. Супруга Морозова звала на свои вечера видных артистов, художников, писателей, а также представителей знати. Сам фабрикант не любил эти салоны и редко появлялся на них.

Антон Чехов отмечал в одном из писем жене: «Зачем Морозов Савва пускает к себе аристократов? Ведь они наедятся, а потом, выйдя от него, хохочут над ним, как над якутом. Я бы этих скотов палкой гнал».

Вместо салонов Морозов всерьез увлекся театром, он не только щедро жертвовал Московскому художественному театру, но и заведовал его финансовой частью. На одну только перестройку здания театра в Камергерском переулке промышленник потратил 300 тысяч рублей. Общая сумма, издержанная им на МХТ, составила около полумиллиона.

Морозов сформулировал и основные принципы работы театра: быть доступным для широкой публики (для этого должны быть доступными цены на билеты) и играть пьесы, имеющие общественный интерес.

В МХТ промышленник увлекся актрисой Марией Андреевой — женой статского советника Андрея Желябужского. Об их бурном романе было известно далеко за пределами театра.

Константин Станиславский писал актрисе: «Вы хвастаетесь публично перед посторонними тем, что мучительно ревнующая Вас [жена Морозова] Зинаида Григорьевна ищет Вашего влияния над мужем. Вы ради актерского тщеславия рассказываете направо и налево о том, что Савва Тимофеевич, по Вашему настоянию, вносит целый капитал… ради спасения кого-то».

Андреева во многом повлияла и на политические взгляды Морозова. В его особняке на Спиридоновке проходили полулегальные встречи кадетов. Впоследствии вслед за Морозовой он стал общаться с большевиками, на его деньги издавалась ленинская газета «Искра», а также были учреждены легальные издания большевиков «Новая жизнь» в Петербурге и «Борьба» в Москве, проводились первые съезды РСДРП. Сбором денег для РСДРП Андреева занималась по поручению самого Ленина, начиная с 1903 года.

С середины того же года у Андреевой завязался роман с Максимом Горьким, а Морозов вернулся к жене, родившей ему четвертого ребенка.

После Кровавого воскресенья — жестокого разгона шествия петербургских рабочих к Зимнему дворцу в январе 1905 года — Морозов задумал провести кардинальные преобразования на своей мануфактуре — дать рабочим право на часть получаемой прибыли. Также он составил записку правительству «О причинах забастовочного движения. Требования введения демократических свобод».

Мать промышленника Мария Федоровна, которой принадлежало производство, пригрозила отстранить его от управления. Манифест, написанный правительству, был сожжен.

После этого, а также начавшейся реакции в стране Морозов впал в хандру, стал затворником, много времени проводил в одиночестве. Собранный по настоянию жены и матери врачебный консилиум констатировал у него тяжелое нервное расстройство и рекомендовал лечение в Европе.

Вместе с женой Морозов уехал в Канны. Там 26 мая 1905 года в номере «Роял-отеля» магнат покончил с собой.

 

Савва Тимофеевич Морозов с орденом Святой Анны на шее. 1896г.
Wikimedia Commons

Чем знаменит

Блестящий русский промышленник, сделавший Никольскую мануфактуру в Подмосковье одним из образцовых предприятий империи. Морозов провел на своих текстильных фабриках целый ряд преобразований, следствием которых стало улучшение положения рабочих. Он ввел оплату работницам декретных отпусков, оплату больничных, ясли при фабрике, расширил богадельню и т. д. Морозовский холдинг включал в себя также химический завод, кирпичное производство, торфяные разработки. На рубеже веков на его фабриках работали более 13 тысяч человек.

При этом европейский либерализм у Морозова сочетался со старообрядческими традициями. Так, на его фабрики и заводы старались не принимать холостяков, увольняли не только пьяниц и воров, но и больных венерическими заболеваниями.

В историю Морозов вошел и как известный меценат, много сделавший для становления МХТ.

«Внесенный вами труд мне представляется подвигом, а изящное здание, выросшее на развалинах притона, кажется сбывшимся наяву сном… Я радуюсь, что русский театр нашел своего Морозова подобно тому, как художество дождалось своего Третьякова», — обращался к нему сооснователь театра Константин Станиславский.

 

О чем надо знать

Дед Саввы Морозова — Савва Васильевич — был крепостным и принадлежал помещику Николаю Рюмину. При барине он трудился сперва пастухом, затем извозчиком, после стал ткачом, который за сто верст ходил в Москву продавать свой товар скупщикам. Вместе с женой он начал с небольшой шелкоткацкой мастерской. В 1811 году в ней трудились уже 20 наемных работниц. В год она приносила около 1200 рублей дохода. Война 1812 года сильно подстегнула спрос на его товар (мануфактуры в Москве сгорели при пожаре). В итоге к 1821 году Савва Васильевич выкупил себя и семью из крепостной зависимости, заплатив помещику 17 тысяч рублей ассигнациями.

Вскоре он купил у своего бывшего помещика землю на правом берегу Клязьмы в местечке Никольское. Это и положило начало знаменитой мануфактуре.

У его внука, Саввы Тимофеевича Морозова, в браке с Зинаидой Зиминой родились четверо детей.

Тимофей Саввич окончил Московский университет, был попечителем Коммерческого училища и Московского старообрядческого института. В 1921 году был расстрелян большевиками в Ростове-на-Дону. Его сын Савва (1911—1995) — почетный полярник СССР, в 1970-х он опубликовал роман «Люди и льды».

Мария Саввишна после 1917 года работала в Наркомпросе, в конце жизни заболела психически, скончалась в 1934 году.

Елена Саввишна эмигрировала, жила в Бразилии.

Младший сын Савва Саввич был инженером-мостовиком, прошел репрессии, умер в Москве в 1964 году и был похоронен рядом с матерью.

Жена Саввы Морозова Зинаида Зимина после его смерти получила основную часть наследства. В 1907 году она в третий раз вышла замуж — за дворянина, генерал-майора императорской свиты Анатолия Рейнбота. Так она и сама стала дворянкой. В 1916 году супруги развелись. После революции миллионное состояние Зинаиды Григорьевны было реквизировано, в 1920-х благодаря поддержке Владимира Немировича-Данченко ей была назначена пенсия за вклад Морозова в создание МХТ.

 

Прямая речь

О русском народе (из речи на Всероссийской промышленной выставке и ярмарке): «Богато наделенной русской земле и щедро одаренному русскому народу не пристало быть данниками чужой казны и чужого народа… Россия, благодаря своим естественным богатствам, благодаря исключительной сметливости своего населения, благодаря редкой выносливости своего рабочего, может и должна быть одной из первых по промышленности стран Европы».

Журналист Н. Рокшанский так описывал предпринимателя: «С. Т. Морозов — тип московского крупного дельца. Небольшой, коренастый, плотно скроенный, подвижный, с быстро бегающими и постоянно точно смеющимися глазами, то «рубаха-парень», способный даже на шалость, то острожный, деловитый коммерсант-политик «себе на уме», который линию свою твердо знает и из нормы не выйдет — ни Боже мой!.. Образованный, энергичный, решительный, с большим запасом той чисто русской смекалки, которой щеголяют почти все даровитые русские дельцы».

Публицист А. Осипов отмечал: «Старообрядец и беспоповщинец, человек с университетским образованием, химик по специальности — боится табаку, как травы выросшей из чрева блудницы, и поддерживает произведения Ибсена, Гауптмана и новейших российских нытиков. Сцена с ее деловитым реализмом, репетиции, гримы, всякая мелочь актерского обихода и рядом с этим громадные фабрики, на которых работают тысячи народа. Здесь швыряние денег, там усчитывание каждого прогульного часа. Ибсен и беспоповщина, система лавок и постановка символических произведений, какая голова может это выдержать, но москвичу все нипочем».

Максим Горький в очерке «Савва Морозов» об одной из первых встреч с фабрикантом: «Морозов приехал в Нижний, зашел ко мне, и, как это полагается на Руси, мы просидели с ним, беседуя на разные темы, далеко за полночь. Меня поразила широта интересов этого человека, и я очень позавидовал обилию его знаний. Кто-то сказал мне, что он учился за границей, избрав специальностью своей химию, писал большую работу о красящих веществах, мечтал о профессуре. Я спросил его: так ли это?

— Да, — с грустью и досадой ответил он. — Если б это удалось мне, я устроил бы исследовательский институт химии. Химия — это область чудес, в ней скрыто счастье человечества, величайшие завоевания разума будут сделаны именно в этой области.

Он увлеченно познакомил меня с теорией диссоциации материи, от него я впервые услыхал об опытах Ле-Бона, Резерфорда, о интрамолекулярной энергии — все это тогда было новинкой не для меня одного. <…>

— Лично я — не люблю денег! Народ люблю, не так, как об этом пишете вы, литераторы, а простой, физиологической любовью, как иногда любят людей своей семьи: сестер, братьев. Талантлив наш народ, эта удивительная талантливость всегда выручала, выручает и выручит нас. Вижу, что он — ленив, вымирает от пьянства, сифилиса, а главным образом оттого, что ему нечего делать на своей богатой земле, — его не учили и не учат работать. А талантлив он — изумительно! Я знаю кое-что. Очень мало нужно русскому для того, чтоб он поумнел.

Он интересно рассказал несколько фактов анекдотически быстрого развития сознания среди молодых рабочих своей фабрики, — а я вспомнил, что у него есть несколько стипендиатов рабочих, двое учились за границей».

 

10 фактов о Савве Морозове

    Фабрикант отмечал, что еще в гимназии научился курить и не верить в Бога. Решения принимал быстро и не менял их.
    Морозову принадлежали одни из лучших в стране рысаков — Ташкент и Неяда. Они выигрывали многие престижные скачки на московских ипподромах.
    Увлечение театром у Морозова началось в 1898 году, когда на сцене МХТ шел спектакль «Царь Федор Иоанович» по пьесе Алексея Толстого. На значке к 10-летию театра, выпущенному в 1908 году, были изображены его основатели: Станиславский, Немирович-Данченко и Морозов.
    Будучи химиком по образованию, Морозов в начале 1890-х годов приобрел владения в Пермской губернии, где построил химические заводы и наладил выпуск продуктов, необходимых для текстильной промышленности — уксусной кислоты, метилового спирта, ацетона и других.
    С 1885 года при его мануфактуре действовал один из первых кооперативов — Общество потребителей, в которое каждый работник мог сделать взнос и получать с него доход из прибылей Общества. Прибыль формировалась за счет продажи рабочим продуктов питания и других товаров. Эти продукты доставлялись с собственных фермы, бойни, мельницы, хлебопекарни.
    В 1904 году любовница Морозова Мария Андреева стала гражданской женой Горького и его литературным секретарем, при этом поддерживала отношения с Морозовым. В 1905 году на ее квартире скрывались от полиции большевистские лидеры Николай Бауман и Леонид Красин.
    Ходили слухи, что Морозова могли застрелить и инсценировать самоубийство. Внучатая племянница фабриканта вспоминала, что примерно в это же время, когда он был в Каннах, туда выехал и революционер Леонид Красин. По ее версии, Красин убил Морозова, так как тот стал излишне интересоваться будущим революционного движения. В свою очередь, Максим Горький винил в смерти промышленника черносотенцев, которые выступали против его поддержки революционеров.
    В смерти Морозова обвиняли и самого Горького. Перед отъездом за границу Савва Тимофеевич оформил страховой полис на 100 тысяч рублей на имя писателя (по всей видимости, чтобы не привлекать внимание к Марии Андреевой). Через некоторое время Горький получил эти деньги. Андреева отдала бо́льшую часть революционерам.
    После кончины предпринимателя его семья представила свидетельства врачей, согласно которым смерть была результатом «внезапно наступившего аффекта». Эта версия была принята, и Морозова похоронили по христианским канонам на старообрядческом Рогожском кладбище в Москве.
    По воспоминаниям Горького, после смерти фабриканта «среди рабочих его фабрики возникла легенда: Савва не помер, вместо него похоронили другого, а он отказался от богатства и тайно ходит по фабрикам, поучая рабочих уму-разуму».

 

Материалы о Савве Морозове:

Биография в Википедии

Статья на сайте Culture.ru

Справка РИА Новости

Статья на Peoples.ru

Публикация на 24СМИ

Источник: polit.ru

Добавить комментарий