Мемория. Анатолий Луначарский

23 ноября 1875 года родился Анатолий Луначарский, нарком просвещения.

 

Личное дело

Анатолий Васильевич Луначарский (1875 – 1933) родился в Полтаве. Отцом его был действительный статский советник Александр Антонов, матерью Александра Ростовцева, состоявшая в официальном браке с действительным статским советником Василием Луначарским. Детство мальчик провел в Киеве, где в 1895 году окончил Первую мужскую гимназию. «Верующим себя не помню, и в 7–8 лет, разумеется под влиянием старших, с гордостью называл себя «либералом», ненавидел Каткова и с благоговением произносил слово «революция», – вспоминал он позднее. Уже на гимназической скамье познакомился с марксистскими идеями, стал членом нелегального кружка и начал вести пропаганду среди рабочих. После окончания гимназии стал студентом университета в Цюрихе. Учился под руководством профессора философии Рихарда Авенариуса, в это же время сблизился с участниками плехановского кружка «Освобождение труда».

В 1898 году вернулся в Россию. Вел пропагандистскую работу в Киеве, Москве и других городах, неоднократно задерживался полицией. В 1900 году был отправлен в ссылку, сначала в Калугу, а затем в Вологду и Тотьму. После Второго съезда РСДРП примкнул к большевикам. По предложению Ленина в 1904 приехал в Женеву и стал членом редакции большевистских газет «Вперед» и «Пролетарий». В том же году  издал свой первый труд «Основы позитивной эстетики». Был депутатом третьего съезда РСДРП (1905), где выступил с докладом о вооруженном восстании. В октябре того же года отправился для агитации в Россию, вскоре был арестован, но сумел бежать и вновь оказался в Швейцарии.

Опубликовав в 1908 большой труд «Религия и социализм», Анатолий Луначарский стал основным теоретиком «богостроительства» – богословско-философского переосмысления идей марксизма в духе философии Маха и Авенариуса, предлагая новую пролетарскую религию без Бога, которая заключалась в обожествлении коллектива и прогресса. Луначарский полагал, что «философия Маркса есть философия религиозная» и «вытекает из религиозных мечтаний прошлого». В декабре 1909 года стал одним из организаторов группы «Вперед!», действовавшей в среде русских политических эмигрантов и выступавшей против использования думской трибуны и других полулегальных и легальных возможностей для революционной работы РСДРП. В работе «Мещанство и индивидуализм» (1909) пытался примирить марксизм с эмпириокритицизмом и религией, что вызвало резкую отповедь со стороны Ленина. Вместе с другими «впередовцами» участвовал в создании партийных школ для русских рабочих на Капри и в Болонье, куда для чтения лекций приглашались представители всех фракций РСДРП. В 1911 – 1915 годах был постоянным корреспондентом ряда российских газет и журналов, в своих публикациях откликался на все сколько-нибудь заметные события западно-европейской художественной культуры.

В Первую мировую войну занимал интернационалистские позиции. 9 января 1917 года в речи на митинге в Женеве утверждал, что «Россия должна сейчас воспользоваться бессилием правительства и усталостью солдат, чтобы с помощью революции произвести коренной переворот». Не смотря на эти слова, известие о Февральской революции, как признал сам Луначарский, «поразило его, как громом». 9 мая, оставив семью в Швейцарии, он прибыл в Петроград, где был избран делегатом Первого Всероссийского съезда Советов рабочих и солдатских депутатов (3—24 июня 1917 года). Призывал распустить Государственную Думу и отдать власть «трудовым классам народа». Вошел в редакцию созданной Максимом Горьким газеты «Новая Жизнь». В конце июля был обвинен Временным правительством в государственной измене и арестован. С 23 июля по 8 августа был в заключении в  тюрьме «Кресты». Находясь в тюрьме, был заочно принят в РСДРП(б). В письме жене в Цюрих он рассказывал: «Мне пришлось солидаризироваться с большевиками, я произнес самую тактичную речь в их защиту… Но… они далеко не считаются с моими советами… Я предупреждал на мн. митингах… что петроградский пролетариат и революционная часть гарнизона, оторвавшись от всей значительно отставшей российской демократии,- погибнет и, вероятно, и революцию погубит. Теперь мужество заключается в том, чтобы просвещать массы и сдерживать их от чрезмерного напора, сравнительно лёгкого в Петрограде, но гибельного в целом… Большевики и Троцкий на словах соглашаются, но на деле уступают стихии. А за ними уступаю и я».

20 августа 1917 года Луначарский стал руководителем фракции большевиков в Петроградской городской думе. Работал в газете «Пролетарий» и в журнале «Просвещение», вел активную культурно-просветительскую деятельность среди пролетариата; стоял за созыв конференции пролетарских просветительских обществ. В начале осени 1917 года был избран председателем культурно-просветительской секции и заместителем петроградского городского головы. «Работаю я вовсю. – пишет он жене – Последнюю неделю я выступал четыре раза на громадных собраниях с лекциями. Теперь моя нормальная аудитория – 4000 чел. Всякая зала, в которой я читаю, полна… Но главная работа – культурно-просветительная городская. Сегодня целый день объезжал училища… Большую работу делаю я и по созыву конференции… пролетарских просветительских обществ».

В начале октября Луначарский высказывается против вооруженного восстания. В письмах он делится своими размышлениями: «Положение России ужасно, и сердце болит всё время за нее. С нею пропадем мы все» (2 октября), «Озлобление против нас колоссально растет на правом полюсе… Растет страшное недовольство и в рабочей, солдатской, крестьянской среде, оно здесь пугает меня, и теперь много анархического, пугачевщинского. Эта серая масса, сейчас багрово-красная, может наделать больших жестокостей, а с другой стороны, вряд ли мы при зашедшей так далеко разрухе сможем, даже если власть перейдет в руки крайне левой, наладить сколько-нибудь жизнь страны. И тогда, вероятно, мы будем смыты той же волной отчаяния, которая вознесет нашу партию к власти» (10 октябяр), «Мы образовали нечто вроде блока правых большевиков: Каменев, Зиновьев, я, Рязанов и др. Во главе левых стоят Ленин и Троцкий» (18 октября).

Однако 25 октября 1917 года он поддержал Ленина. Луначарский третьим после Ленина и Троцкого, объявивших о победе восстания, выступил на чрезвычайном заседании Петроградского совета РСД. Вечером того же дня был избран членом президиума Второго Всеросийского съезда советов РСД, где огласил написанное Лениным воззвание «Рабочим, солдатам и крестьянам!», извещавшее о победе революции и переходе власти к Советам.

После победы Октябрьской революции Луначарский был избран членом ВЦИК и наркомом просвещения. Узнав об обстреле Кремля, 2 ноября подал в отставку. В заявлении для печати он писал: «Собор Василия Блаженного, Успенский собор разрушаются. Кремль бомбардируется. Жертв тысячи. Борьба ожесточается до звериной злобы. Куда идти дальше? Вынести этого я не могу. Остановить этот ужас я бессилен. Вот почему я выхожу в отставку из Совета Народных Комиссаров». Однако немного позже, после разговора с Лениным, Луначарский опубликовал новое заявление, где сообщил, что его отставка не принята и он продолжит исполнять свои обязанности, «пока ваша воля не найдет более достойного».

Во время Гражданской войны выезжал на фронты, вел агитацию, участвовал во многих публичных диспутах. На посту наркома просвещения находился до осени 1929 года. Затем занимал должности председателя Ученого комитета при ЦИК СССР и директора Института языка и литературы Комакадемии. В 1933 году был назначен полпредом СССР в Испании.

Анатолий Луначарский умер по пути в Испанию от стенокардии во французском городе Ментона 26 декабря 1933 года.

 

Чем знаменит

Анатолий Луначарский

Луначарский был одним из основных организаторов советской системы образования. Он старался привлечь старую интеллигенцию к сотрудничеству с советской властью, оградить ученых от преследований со стороны ВЧК, но в случае, когда считал такое сотрудничество невозможным, поддерживал директивы по высылке деятелей культуры за рубеж (например, ставший знаменитым «Философский пароход» в 1922 году). Находясь на посту наркома просвещения, Луначарский немало сделал для сохранения памятников архитектуры, изобразительного искусства и других культурных ценностей. Многое ему удалось спасти от уничтожения. Но при этом он разделяет с другими деятелями партии большевиков ответственность за снос многих исторических памятников.

Написал множество работ по разным вопросам литературы, музыки, истории театра и живописи, архитектуры, активно участвовал в антирелигиозной пропаганде.

 

О чем надо знать

Луначарский создал целый ряд художественных произведений. Он писал стихи, рассказы, киносценарии, создал несколько десятков пьес. Переводил зарубежных поэтов. Среди переведенных им авторов: Фредерик Мистраль, Фридрих Гельдерлин, Рихард Демель, Герман Гессе, Альфред Лихтенштейн, Макс Брод, Людвиг Шарф, Николаус Ленау, Конрад Фердинанд Мейер, Шандор Петефи. Главный переводческий труд Луначарского, оставшийся при жизни неизданным — поэма лауреата Нобелевской премии Карла Шпителлера «Олимпийская весна».

 

Прямая речь

«Всякая истинно демократическая власть в области просвещения в стране, где царит безграмотность и невежество, должна поставить своей первой целью борьбу против этого мрака. Она должна добиться в кратчайший срок всеобщей грамотности путем организации сети школ, отвечающих требованиям современной педагогики, и введения всеобщего обязательного и бесплатного обучения, а вместе с тем устройства ряда таких учительских институтов и семинарий, которые как можно скорее дали бы могучую армию народных педагогов, потребную для всеобщего обучения населения необъятной России…»

А.В. Луначарский. От народного комиссара по просвещению. 29 октября 1917 года.

 

«Каторга унизила Достоевского, и больно читать эти слова, проникнутые тоном самоуничижения: «меня покарала десница царя, но я готов лобзать ее», эти письма к родственникам «благодетелям, милостивцам», которых он просит не забывать его. Достоевский — прикованный Прометей — отнюдь не грозит по–прометеевски Зевсу. Протест показался бы ему смешным и бессильным. Поэтому Достоевский смиряется, ища в соблюдении этого смирения какой то новой на этот раз гордости. Достоевский уже из недр своей семьи, обладавшей крепким православным укладом, вышел с предпосылками христианства. Теперь, когда он нуждался в оправдании своему смирению, христианство оказалось подходящим для него миросозерцанием. В свое христианство Достоевский внес максимум революционности. Самодержавие, это угрюмый и мрачный каземат но, войдя в него, вы увидите там, в темном углу, чей то образ и перед ним теплющуюся неугасимую лампаду. Когда вы вглядитесь в черты того или той, чей образ изображен на этой деревянной доске, то вы увидите изможденный, полный печали лик Христа или Матери его. Ведь это Бог и Богиня, которым молится и сам самодержец. Откуда они взялись? От нас, от пролетариев, из тех общественных низов, которые приблизительно за две тысячи лет в мучительной борьбе выковали себе религию, оправдывавшую их покорность. Сколько в ней гнева, мести и поразительных извращений человеческого духа! Чего тут только нет: отказ от всех прелестей мира и вместе с тем мечта о блаженстве, о предельных и даже беспредельных наслаждениях».

Луначарский А. В. «Достоевский, как художник и мыслитель» (1921)

 

«Луначарский был незаменим в сношениях со старыми университетскими и вообще педагогическими кругами, которые убежденно ждали от «невежественных узурпаторов» полной ликвидации наук и искусств. Луначарский с увлечением и без труда показал этому замкнутому миру, что большевики не только уважают культуру, но и не чужды знакомства с ней. Не одному жрецу кафедры пришлось в те дни, широко разинув рот, глядеть на этого вандала, который читал на полдюжине новых языков и на двух древних и мимоходом, неожиданно обнаруживал столь разностороннюю эрудицию, что ее без труда хватило бы на добрый десяток профессоров».

Лев Троцкий об Анатолии Луначарском

 

«Он [большевизм] съел огромное количество образованных людей, умертвил их физически, уничтожил морально своей системой подкупов, прикармливания. В этом смысле Луначарский со своим лисьим хвостом страшнее и хуже всех других Дьяволов из этой свирепой своры. Он трус и чистюля, ему хочется сохранить приличный вид и как можно больше запутать людей, зная, что каждое новое “имя”, каждый профессор, ученый интеллигент или просто порядочный человек соответственно уменьшает его личную ответственность. Если даже Нерона многие одобряют за любовь к искусству, то как же ему, Луначарскому, не создать некоего “золотого века”, рая художников и режиссеров, рая, который так приятно контрастирует с черной чрезвычайкой и придает Луначарскому вид исключительного джентельменства. Светлый луч в темном царстве — так, вероятно, он сам мыслит про себя, ибо кроме всего он человек пошлый и недалекий».

Леонид Андреев об Анатолии Луначарском

 

«Генеральский сын, лауреат Московского университета, не ахти какой умный, но и далеко не глупый, усердный и доверчивый читатель-книжник («Что ему книжка последняя скажет, то ему на душу сверху и ляжет»), фразистый говорун, «с хорошо привешенным языком», способный пустить пыль в глаза подобием философствования в эстето-декадентских тонах, Анатолий Васильевич был самою природою предназначен на то, чтобы в университете быть кумиром студенческих сходок. А по университете получить какую-либо гуманитарную приват-доцентуру и в качестве либерального лектора с неопределенно социалистическим душком сделаться любимцем студентов и студенток первых семестров. Царское правительство совершило великую глупость тем, что пустопорожнею ссылкою в Вологду и Тотьму отвлекло Луначарского от его природного назначения, свело его там с революционерами действия и дало, таким образом, ему возможность вообразить самого себя деятельным и ужасно опасным революционером».

Из памфлета А. В. Амфитеатрова «Блажен муж Анатолий»

 

11 фактов об Анатолии Луначарском

    Фамилия «Луначарский» образована перестановкой частей дворянской фамилии «Чарнолуский». Один из предков отчима А. В. Луначарского был внебрачным ребенком представителя этой фамилии.
    Одноклассником Луначарского в киевской гимназии был Николай Бердяев.
    В книге Нины Берберовой «Курсив мой» говорится, что в 1908 году на Капри атеист Луначарский после смерти своего ребенка прочитал над гробом в качестве поминальной молитвы «Литургию красоты» Бальмонта.
    Осипу Мандельштаму принадлежит такой отзыв о поэтическом творчестве Луначарского: «Ну что же, читали мы стихи Луначарского, скоро, наверное, услышим рапсодии Крупской».
    По преданию, когда Луначарский сообщил уехавшему за границу Шаляпину, что тот лишен звания народного артиста республики, Шаляпин прислал телеграмму со словам: «Я не народный артист, а международный». В ответ Луначарский телеграфировал: «Международными бывают вагоны». На этом их переписка прервалась.
    Луначарский поддерживал проект развития языка эсперанто и выступил с приветственной речью международном конгрессе рабочих-эсперантистов в Ленинграде в 1926 году.
    В 1930 году Луначарский стал академиком АН СССР.
    В 1931 – 1933 годах Луначарский был директором Института русской литературы АН СССР («Пушкинского дома»).
    В 1918 году по ходатайству Луначарского была выделена персональная пенсия дочери А. С. Пушкина Марии Гартунг, правда, она так и не успела получить эту пенсию, так как умерла в начале марта 1919 года.
    В статьях и в художественных произведениях Луначарский часто пользовался псевдонимами: Воинов, А.Анютин, Антон Левый, Н. Шрейтер и другими.
    Среди переводов Луначарского есть и 66-й сонет Шекспира.

 

Материалы об Анатолии Луначарском

Статья об Анатолии Луначарском в русской Википедии

Статья об Анатолии Луначарском в энциклопедии «Кругосвет»

Анатолий Луначарский в проекте «Хронос»

Наследие А. В. Луначарского

Автобиографическая анкета, заполненная Луначарским (1930)

Сочинения Луначарского в библиотеке Максима Мошкова

Источник: polit.ru

Добавить комментарий